Право – и особенно право интеллектуальной собственности – исторически выстроено вокруг объекта стабильного. Вещь существует в пространстве. Документ хранится в архиве. Произведение зафиксировано на материальном носителе. Даже такая, казалось бы, нематериальная категория, как исключительное право, «привязана» к объекту, который можно идентифицировать, описать и – что критически важно – предъявить.
Устойчивость объекта во времени – это не техническая деталь правового регулирования. Это одно из его несущих оснований. Право работает с тем, что может быть зафиксировано и сохранено. Именно поэтому категории «фиксации» и «объективной формы» занимают центральное место в авторско-правовых системах и общего права, и континентальной традиции.
Но существует целый класс объектов, которые сопротивляются этой логике. Они существуют – и одновременно не существуют. Они есть сейчас – и их нет через минуту. Они оставляют впечатление, но не оставляют следа. Или оставляют только косвенный след: фотографию, видеозапись, свидетельство очевидца. Это эфемерные объекты. И они ставят перед правом вопрос, на который пока нет ответа.
